Старые новые «Вопросы»

19 апреля 2021

В рубрике «Лёгкая кавалерия» на сайте журнала «Вопросы литературы» собраны лаконичные и острые тексты, посвящённые актуальным сегодня именам, произведениям и тенденциям. Лучшие материалы составили сборник «Как мы читаем», он недавно вышел в «Эксмо». О том, как появилась эта книга, в чём состоит главная проблема чтения и почему рецензия – мёртвый жанр, размышляет директор старейшего литературно-критического издания Игорь Дуардович.

– Вы уже третий год – директор редакции «Вопросов литературы». Как изменились за это время концепция и содержание журнала?

– Сразу скажу, за содержание я не отвечаю, точнее, здесь, если говорить о зоне ответственности, я не выше простых редакторов, даже пожалуй что и ниже. За мной закреплена всего лишь одна рубрика, да и то выходит она только на сайте. В общем, что касается наполнения, то этим занимается главный редактор. Могу добавить только, что заметно повысилось качество отбора и содержательная плотность. Так получилось, что внешние перемены сами собой потянули внутренние: у издания полностью обновился дизайн и оно стало тоньше на сотню страниц, то есть на четверть. Но всё равно первая реакция людей, никогда не державших в руках толстый журнал, опасливая: «Это что, книжка?» Что касается моей работы, то «Вопросы литературы» как организация сильно эволюционировали, превратившись из просто толстого журнала в мультиформатный медиапроект. Журнал не только скинул старую одёжку и похудел – редакция открыла собственную школу писательского мастерства и запустила новый сайт, на нём – подкасты, вебинары и т.д. А теперь мы и тиражи увеличиваем. Но всё это проза, слова администратора, а для меня журнал – поэзия, и я живу с ним такой жизнью, о которой только мы вдвоём знаем. Понимаете, я к журналу отношусь очень романтически. Если бы я был просто администратором и не чувствовал себя человеком в красивой истории, скажем героем космической миссии, ничего бы в журнале не поменялось. И мне нравится, что герои в конце, вытащив всех и всё разрулив, всегда уходят.

– В «Эксмо» вышел сборник «Как мы читаем». Его название словно отсылает к антологии «Как мы пишем», увидевшей свет в 1930 году в Ленинграде. Это сделано намеренно или, как говорится, все совпадения случайны?

– Отличная книга! А какой набор авторов: Шкловский, Тынянов, Замятин, Зощенко, Белый... У нас тоже видные авторы: Варламов, В. Новиков, Славникова, Воденников, Сальников, Служитель... Да, это сделано намеренно, я изначально держал в уме ту старую книжку. Потом написал в предисловии, что это наш современный вопрос – «Как читать?». Сто лет назад главным в литературе был другой вопрос: «Как писать?» В те годы он звучал особенно злободневно – стране требовались борцы на идеологическом фронте. Но сегодня, почти век спустя, остро встала проблема читателя. Проблема не только в том, как найти время для книги, – это самое банальное понимание вопроса, но в первую очередь – как высказываться, как мыслить о художественном тексте, а ещё, самое главное, – зачем? Людям кажется, что критик – это якобы тот, кто не умеет писать, или что критика – это когда критикуют, значит, говорят неприятные вещи. Но также им кажется, что книга – это что-то сложное, трудоёмкое, скучное, хотя, например, ещё пятьдесят–семьдесят лет назад, когда уже было и телевидение, и радио, взрослые ругали детей за книжки так же, как сегодня ругают за телефоны и компьютерные игры. Вот почему так важен этот вопрос – «Как читать?».

– В книгу «Как мы читаем» вошли материалы экспериментальной рубрики «Лёгкая кавалерия». В чём её особенность и почему было принято решение собрать эти тексты под одной обложкой?

– Когда я в конце 2017 го да придумал эту рубрику, то сразу решил, что потом будет книга. Тогда меня особенно привлекала идея «модульности» как основного качества организации чего угодно, будь то блоги, творческий процесс, работа заводского конвейера, постройка жилого дома, космическая станция или тот же самый текст и концептуальные книжные проекты. Сегодня нужно делать такие вещи, которые затем легко можно трансформировать в другие. В идеале любой журнал должен полностью состоять из таких рубрик. Вообще писатели-одиночки, мне кажется, когда-нибудь проиграют коллективному автору, то есть настанет время, когда и романы, и сборники стихов будут сочиняться командой, во главе которой, как в кинопроцессе, будет стоять режиссёр или продюсер. Ну, или как у сценаристов. Такое вполне может случиться. Это лишь вопрос правильного руководства, а не только полярности талантов. Согласитесь, роль личности писателя, которая вырастает над всем и всеми, сегодня не такая важная, как раньше. Однако вернёмся к книге и рубрике. «Лёгкая кавалерия» – это критическая рубрика на сайте «Вопросов литературы», в которой – сжатые и острые тексты, посвящённые исключительно литературному сегодня: именам, книгам, тенденциям, событиям. Короткий формат и разнообразие тем позволяют составить быстрое представление о происходящем и сориентироваться на литературном фронте. Хотя рецензии здесь всё-таки нежелательны. Рецензия – мёртвый и скомпрометированный жанр. Её теперь и роботы могут писать. Этим жанром нужно пользоваться только в случае крайней необходимости, когда ты совершенно точно уверен, что перед тобой книга столетия или хотя бы десятилетия. А так гораздо читабельнее в критике, по крайней мере лично для меня, вещи обобщающие, запечатлевающие дух времени, ставящие диагноз или прогнозирующие, требующие поэзии, философии – словом, мыслей.

– В 2019 году редакцией журнала «Вопросы литературы» совместно с Национальным фондом поддержки правообладателей была организована школа писательского мастерства «Пишем на крыше». Что удалось сделать за время существования проекта?

– Самыми любимыми, кроме семинара Воденникова, для меня стали семинары и курсы из дополнительной программы. Например, курс литературного менеджмента, или «Перевода кино» вместе с переводчиками «Игры престолов», или совершенно уникальный курс Анны Жучковой «Русская литература XXI века». Ещё в конце прошлого года появились социальные, то есть бесплатные направления: семинар для преподавателей школ и вузов «Как преподавать (современную / классическую) литературу?» и семинар для зрелых людей и пенсионеров. А буквально на днях завершился экспериментальный семинар «Сторителлинг в подкастах. Как рассказать свою историю?». Наконец, школа устроена так, что все участники продолжают приходить в редакцию и встречаться. Наша редакция функционирует как клуб.

– В последние годы, вообще, открылось много писательских курсов. Как вы считаете, насколько перспективно это направление сегодня?

– Уже как-то говорил в одном интервью, что в Америке только в городе Нью-Йорке этих школ, кажется, около трёхсот, и всё равно выстраиваются очереди. Но для России это вопрос не спроса и предложения, а чего-то национального или, точнее, заложенного в культурном коде. Мы, конечно, не как Исландия, где каждый второй-третий – писатель, но определённо одна из самых пишущих стран, достаточно заглянуть на те же пресловутые Стихи.ру.

– «Говорят, что для того, чтобы стать ихтиологом, не надо быть рыбой. Про себя скажу, что я рыба: писатель, который разбирает литературу как искусство». Отражают ли, на ваш взгляд, эти строки из книги Виктора Шкловского «Тетива» работу современных критиков и литературоведов?

– Здесь сказано не про то, что есть «ихтиологи», а есть «рыбы» – и вот так устроен наш процесс, а про то, что есть писатель, который ещё и критик. Так же, как многие писатели были одновременно очень яркими критиками, например Ходасевич или сегодня Роман Сенчин, так же и критики писали стихи, романы. Так было всегда. Однако лично я отдаю предпочтение писательской критике как более «здоровой», что ли, потому что хоть филологи и образованы от «philia», любовь у них часто однобокая, механическая, лишённая страсти. В ней, скажем так, нет отношений между А и Б, а есть только одно А. В нашей рубрике я так сформулировал, что такое настоящий критик и настоящая критика. Критик – это безответно влюблённый, пишущий свою прощальную записку, а критика – это вечное прощание с искусством. Вот это и есть подлинные отношения, и только такая любовь может преодолевать рамки. Она есть у писателей, они это понимают, а учёные – в основном нет.

– Если бы вам пришлось выбирать между литературным творчеством, критикой и журналистикой, чему бы отдали предпочтение?

– Конечно, первому. Думаю, это в некотором смысле исходит из моего предыдущего ответа и концепции настоящего критика.